Я хотел уехать
Я помню, как хотел уехать
Подальше, прочь, на край земли,
И где народ не будет брехать,
Где в порт приходят корабли,
Я помню, как хотел уехать
Подальше, прочь, на край земли,
И где народ не будет брехать,
Где в порт приходят корабли,
Они знали, что умрут.
Жить им — несколько минут.
Может, несколько часов.
За родной погибнуть кров.
Как люди здесь судят о прежних веках, о чуждых им судьбах, о прозе, стихах? О прошлых писателях пишут порой, как будто поныне их дух не живой.
Шаг, шаг, шаг.
Церковник лжёт, безбожно лжёт,
Ведь он не знает наперёд,
Он не был там, в эпохе той,
Как ты не вёл смертельный бой.
Кто поёт в тишине этой вновь
Про тебя, про меня и любовь?
Кто с ключами здесь ходит в тиши
И оковы снимает с души?
Давайте представим хотя бы на миг:
Случился с часами невиданный сдвиг,
И души поэтов вернулись опять,
Стихами чтоб снова людей пробуждать.
Она висела на кресте, и хворост чернь несла под ноги, и инквизитора в толпе взывал к сожжению голос строгий.
Я помню отрывки, лишь только фрагменты, лишь кадры из прошлой моей киноленты — но помнит душа их моя до сих пор, мы с вами о них поведём разговор.
Мы — Ангелы, только об этом забыли,
Когда-то священники нас схоронили,
О нашем уходе грустили когда-то…
Суть жизни и смерти не в этом, ребята.
Прохор Озорнин