Молодой подающий надежды Ангел ходил по крыше девятиэтажки и считал пролетающих над ним голубей, щурясь на полуденном зимнем солнце. Несмотря на полный иммунитет к природному холоду, крылья его время от времени слегка подрагивали, а глаза то и дело суживались, точно он пытался где-то там, вдали городских улиц, разглядеть знакомое ему с рождения лицо. Не с рождения Ангела, конечно — ибо они, бессмертные, давно не ведут счет своим иномировым годам — а с рождения на Земле вверенной ему человеческой души.
Ангел действительно слегка дрожал — но не от холода, как мог бы подумать какой-нибудь случайный прохожий, ненароком взглянувший в этот момент в небо и узревший его слегка видимый в лучах солнца силуэт — а от собственного волнения. Да-да, даже ангелам было свойственно волноваться — особенно в день прохождения своего испытания, определяющего их дальнейшую небесную судьбу! Вот и пытался он хоть как-то отвлечься от этого разлившегося в его крыльях волнительного ощущения, следя между делом за пролетающими небесными птицами.
Птицы, надо отдать им должное, хорошо чувствовали присутствие своего собрата по небу, но как и люди не могли увидеть его обычным, невооруженным должным вниманием и сосредоточенностью взглядом, и потому аккуратно порхали над ним, не опускаясь слишком уж низко. Ну, а вечно спешащие по своим, разумеется, крайне важным делам люди даже и не думали поднимать головы вверх и всматриваться в небесную синеву — и потому-то наш Ангел совершенно не боялся быть ими обнаруженным. Собственно говоря, ему был по-настоящему интересен только один человек, которого он хранил и оберегал с самого ее рождения, и девушка эта должна была появиться на перекрестке двух дорог с минуты на минуту.
«Только бы ее не задержали!» — мысленно уповал на еще более высшие силы Ангел. «А то ведь пройдет мимо — и поминай как звали. И ни тебе долгожданной встречи, ни счастливых свиданий, ни дружной семьи… Как же все-таки важно порой оказаться в нужном месте и в нужное время…» — размышлял он, аккуратно словно кошка и совершенно без страха падения ходя взад и вперед по скользкому заледенелому карнизу.
Все мыслимые и замысленные приготовления уже были сделаны. Сны, советы, предчувствия, договоренности со своим коллегой, даже нужные теплые и подбадривающие душу мысли, которые он нашептывал ей время от времени… И все же крылья Ангела дрожали, и он никак не мог найти себе успокоения. И все же он не терял надежды, а любовь к своему создателю и людям жила в нем с самого момента его сотворения.
В этот день ему специально пришлось ненадолго отлучиться, чтобы успеть завершить все требуемые приготовления. Ангел очень хотел, чтобы все получилось. Вот только свободная воля людей — такая капризная штука…
И потому-то Ангел то и дело пытался еще и еще раз мысленно просчитать доступные ему для вычисления вероятности различных событий и множества их комбинаций, включая финальную вероятность встречи двух будущих возлюбленных. Как ни лети, а высшая математика — это совсем не то, что учат студенты начальных курсов.
Светящиеся в лучиках солнца снежинки все падали и падали Ангелу на его еще более белоснежные крылья, Земля продолжала свой вечный ход в космическом пространстве, а девушки все так и не было видно.
«Не случилось ли с ней чего?» — раз за разом мысленно вопрошал себя Ангел, но сердце и чувства раз за разом же говорили ему о том, что в этом плане беспокоиться не о чем.
Его напарник — Хранитель, приставленный к молодому человеку, с которым-то и должна была сегодня встретиться девушка — тоже куда-то запропастился. Точь в снег с головой канул. Вот и пойди найди белокрылого ангела в белом же снегу! И почему же все-таки сегодня так холодно?
Продолжая вышагивать взад и вперед по крыше дома и время от времени смахивать прилипавший к крыльям снежок, Ангел-Хранитель девушки так и не успел заметить, как в один прекрасный момент позади него в ослепительной световой вспышке материализовался его небесный напарник.
— Мороз и солнце… день… чудесный! — проговорил он, склонившись лицом вниз и все еще пытаясь отдышаться после долгого и по всей видимости очень быстрокрылого полета.
— Ну наконец-то! А то я уж думаю — на каком же небе ты запропастился? Заждался уже тебя. Всех голубей за последние полчаса пересчитал — ровно сто двадцать одна птица получилась! Ты как там — устал?
— Ты не поверишь… — все еще пытаясь отдышаться, проговорил его напарник. На седьмом небе я был, в буквальном смысле. На аудиенции… у самого Верховного.
— У Верховного? — глаза Ангела-Хранителя девушки расширились от удивления, а крылья самопроизвольно затрепетали от волнения. — Ну и ну! Нас же туда вообще практически не допускают. Только в исключительных случаях.
— Ну вот… допустили… в рамках плана. Где там… твоя пассия? Еще не появлялась?
— Еще не по…
— Вот она, внизу идет. Наконец-то! — и зоркий напарник указал крылом на один из тротуаров.
— А твой где? Сейчас же она пройдет мимо — и поминай как звали! Все приготовления — пегасу под крыло, а вероятности — в ноль.
— За углом он уже. Видишь, в-о-о-н там? Ну что, готов? Снега в крылья набрал, мысленно прокричать «стой!» приготовился? Действуем строго по команде свыше!
— По какой еще команде? Мы же только с тобой этот план и обсуждали!
— Смешной ты, все о вероятностях беспокоишься. Я же тебе только что втолковывал — на аудиенции я был, планы обсуждали. Знаешь, какая у них вероятность встретиться друг с другом сегодня, дружище?
— Какая? Неужели не встретятся после всего того, что между ними было в их прошлом рождении?
— Неизбежность, вот какая! — засмеялся Ангел-Хранитель молодого человека и ободряюще похлопал своего напарника по крылу. — Ну, на счет «три» — снегом с крыши пли!