Живому Богу посвящается
Новорождённый Бог сидел в тени высокого могучего дерева, у которого ещё не было названия, и мечтал. Он только что сотворил Землю, и теперь Ему предстояло создать ещё парочку миров попроще в соседних звёздных системах.
На губах Бога играла улыбка. Он был очень доволен результатом своей последней работы – Земля получилась крайне хороша. Здесь было и всевозможное разнообразие климатов, какого практически не встретишь ни в одном из ранее сотворённых Им миров. Здесь были и вздымающиеся в небеса горы, и уходящие в бесконечность морские впадины. Здесь были и исполинские деревья, подобные тому, под которым Он сейчас сидел, и мельчайшие неразличимые для глаза будущих обитателей листики и травинки неведомых им растений. Здесь было великое разнообразие живых полуразумных существ, начиная от каких-нибудь игриво ползающих в траве букашек и заканчивая морскими и земными исполинами. Одним словом, это был прекрасный сотворённый мир – быть может, одна из жемчужин Его Творения.
Казалось, Он вложил что-то безмерно неуловимое в этот процесс Творчества. Как будто отдал Земле частичку самого себя. И именно поэтому сейчас Он был счастлив.
Он мечтал о том, как на землю этого нового мира вскоре вступит нога человека. Как человек возрадуется новому дому, сотворённому для него вместо невзрачных старых. Как люди расселятся по бескрайним горизонтам этого Творения из Творений и будут любить друг друга, радуясь жизни и миру, данному им Создателем.
И тогда Он бросил клич по самым дальним уголкам Мироздания, чтобы собирались те, кто будет жить в этом новом доме, – возможно, одни из самых счастливых среди всех живущих. И пришли на Землю люди – собственно, не пришли даже, а прилетели из невзрачных прошлых миров на своём космическом корабле-ковчеге. И спустились на Землю и расселились по ней. И назвали эту дату датой сотворения мира.
И шли годы, и шли десятилетия, и шли сотни земных лет. Расселились эти, из иных миров прилетевшие, по уголкам шара земного, и прародителями рас трёх стали они. И любили друг друга, как и заповедовал Бог, время какое-то – но всё же постепенно забывать про любовь некоторые из них начали. И, видя это, решил Бог помочь засыпающим – и стал пророков в мир этот просить прийти, дабы подсказать любимым людям, где же тот самый Свет в конце тоннеля тёмного.
И приходили пророки-ангелы, воины Бога прекрасного, в мир земной и слова чистые вещали, сердца пробуждая. Но всё же сильно уснули сердца многие и не слышали слов тех пророков – и распинали пророков Его они. Но всемилостивейший Творец не переставал надеяться, ведь любил Он людей своих при всех недостатках их и помогать готов был всегда к Свету тянущимся.
Шли сотни земных лет, и шли тысячелетия. Всё сильнее плутали люди в лабиринтах тёмных и невзрачных. И, видя страдания людские от тьмы, ими впитанной, решился Бог тогда на шаг сострадательный. Сына Своего прекрасного, сиянием Отца озарённого, попросил Он в мир людской прийти, дабы Светом своим и Любовью своей помочь страждущим и наставить их на путь истинный. Но предали люди Сына Божественного, и тело его умертвили они, духу чистому не в силах повредить.
И горе на небе было великое и смятение. И плакали Ангелы светоносные из мира Тонкого, видя непонимание людское и тьму, стремились к которой люди многие.
И на самый последний, отчаянный шаг решился Бог тогда. И Сам спустился в мир, им сотворённый, дабы на себе испытать соблазны тьмы всей, людьми принятой, и отвергнуть их как негодные – и показать людям Путь тем самым. Первым и последним стал Бог в мире этом, на краю бездны кружащимся, Альфой и Омегой стал Он, Сыном Человеческим. Ведь пришёл Он в мир этот Им созданный человеком, дабы уйти из него живым возрождённым Богом.
И, узнав о Нем, живущем среди них всех жизнью простой и скромной, стали приходить к Нему люди. Один за другим приходили они и спрашивали.
И кричал священник Ему: «Сгинь, нечистый! Не о Тебе говорил Сын Твой распинаемый, и не Тебя ждали мы. Да и не ждали мы Тебя вовсе, ибо не нужен нам Бог живой и праведный. И подобает разве Богу великому в дыре жалкой жить и в рай затащить за злато не пытаться, как мы то делаем? Сгинь, самозванец!»
И смеялся политик над Ним: «Вот ты, проповедующий честность, теперь сам живёшь отнюдь не в хоромах царских. Посмотри лучше, как мы, людей обманывая, себе дворцов понастроили! Потому учись у нас, пока делимся мудростью своей житейской!»
И приходили больные, униженные и оскорблённые: «Нету в мире справедливости!» – кричали они Ему. – «Мы отдали тебе камни свои, с собою всю жизнь таскаемые, рассчитывая взамен крылья небесные получить – и где же исполнение желаний наших? Или не о Тебе говорят как о всемогущем иные?»
И приходили к Нему гордые – и молча плевали в Него, перед другими красуясь.
И приходили к Нему жестокие – и расправиться с Ним грозились.
И приходили к Нему умные – и в споры вступать бессмысленные философские пытались.
И приходили к Нему лукавые – и на слове Его поймать стремились.
И приходили к Нему простые – и мудростью слов Его наполнялись.
И приходили к Нему искавшие – и радостью сердца загорались у них, нашедших.
И приходили к Нему праведные – и молча смиренно склонялись перед Ним.
И приходили к Нему светлые – и огонь духа их ещё ярче загорался от пребывания с Ним рядом.
Всех принимал Он, никому не отказывал. Ибо как можно отказать детям своим, к Отцу приходящим?
И лишь где-то на стыке миров, невидимые для глаза человеческого, тикали часики громадные, время своё отстукивая до дня Судного, до дня оценочного. Момента Истины.
Но всё же любил Бог детей своих – и жил в мире с ними рядышком до поры до времени. И шанс давал каждому…
Но это было позже, намного позже – пусть для бессмертных время и не имеет значения. А пока Бог сидел под огромным тенистым деревом на планете Земля – и мечтал. Он мечтал о новых прекрасных мирах…