Семейная пара. Счастливые лица.
Рождение ребёнка. Диагноз. Больница.
Улыбка сползает вдруг с маминых губ,
Словами чеканит им врач-душегуб:
«Боюсь, что порадовать вас я не в силах.
И, может, течёт ещё кровь в его жилах,
Да только Синдромом ребёнок помечен,
И век его будет совсем быстротечен.
Ребёнка оставить, конечно, бы мог…
Да только, видать, посмеялся здесь Бог.
Ребёнок с Синдромом – ведь это не шутка!
И в чём провинился пред жизнью малютка?»
Заплакала мама. Заплакал отец.
Счастливым надеждам приходит конец.
Тут злое вдруг что-то блеснуло в глазах,
И мать обвинять стала Бога в слезах.
А доктор лукаво им шепчет опять:
«Ребёнка больного зачем сохранять?
С ним столько мороки и столько невзгод!
Зачем в этом мире ещё идиот?»
И вот надломилась как будто душа,
И мама чеканит слова не спеша:
«Аборт я готова сегодня принять.
А логику Бога не в силах понять!»
* * *
Пусть в белом врачи, но их души молчат.
Ножи и бинты. В тело впрыснутый яд.
И боль раздирает вдруг низ живота.
Ребёнок убит. Процедура проста.
Хохочут неслышно их демоны тоже.
О, если бы видели люди их рожи,
О, если бы слышали хохот их тот!
«Ребёнка убей, твой ребёнок – урод!»
С великою мукой он с жизнью расстался.
А Бог там, поверьте, совсем не смеялся!
Ребёнок тот светочем духа ведь был,
За род искупления он прежде просил –
И в новом рождении дали ему
За души нести этот крест одному.
Геройской была у ребёнка душа,
Но тело его не стерпело ножа.
Ребёнок спасителем мог бы их стать,
Его б не убила родная коль мать,
Его б коль не предал его же отец…
Ребёнок тот – с Богом. Истории – конец.