В наполненном небесно-лиловым мерцанием просторном зале со взмывающими в недоступную взгляду обычного смертного высоту колоннами, на причудливом, точно колышущемся зеркале в резной деревянной оправе, экране мерцали, плавно сменяя друг друга, наполненные энергией вездесущего эфира образы. Взгляду для двух находящихся в этот момент перед ним наблюдателей было отчётливо видно, как мужчина-землянин, изображённый в этом иномировом зеркале, в подхваченном солдатами боевом порыве грудью закрывал собой в этот момент несущее смерть вражеское оружие, даруя тем самым своим боевым товарищам шанс подняться из окопов и перейти в контрнаступление на этом участке фронта. Вот тело его неровно вздрагивает, вбирая в себя смертоносный свинцовый поток, и словно в такт этому его деянию дрожит матовая поверхность зеркала. Вот в последних предсмертных усилиях этот солдат обхватывает вражеский пулемёт обеими руками, и окровавленные губы его шепчут своё тихое прощальное «ура!». Спустя краткий миг зеркальные образы навечно запечатлевают в эфире его гаснущий взгляд и расправивший свои крылья, словно наконец-то освобождённый из стен тюрьмы узник, рвущийся вверх к небесам из изуродованной грудной клетки светоносный дух. Зеркало гаснет, и образы-волны постепенно сходят на нет, словно в море из красочной информации вновь наступил долгожданный штиль…
— Вы ведь помните, Орианна, что я заранее предупреждал вас о таком возможном завершении его земного пути? — и пожилой белокурый ангел со шрамом на правой щеке пристально взглянул на свою спутницу, едва только в Зале Судеб вновь воцарилась тишина.
— Господин Араэль, я помню, что, согласно вашим расчётам, вероятность подобного самопожертвования составляла…
— Нашим первичным расчётам, Орианна. С тех пор многое изменилось во внешнем и его внутреннем мире. Гибель брата на фронте, смертельная болезнь матери, начавшаяся осада его родного Петербурга… Все эти события одновременно и будто сломали, и точно укрепили его решимость бороться до победного конца. Но в первичных, проведённых нами расчётах, он должен был дожить почти до завершения этой войны.
— Господин Араэль, значат ли ваши слова то, что я не прошла вступительное испытание и не могу быть допущена в ваш отдел вероятностного прогнозирования миров свободной воли?
— Нет, Орианна, не означают. Многие из твоих расчётов оказались справедливыми для ранее совершённых этим человеком выборов — а мы, как представители отдела вероятностей, никогда не требуем от новичков стопроцентной точности, доступной только самому Всевышнему.
— Благодарю вас. Я, правда же, надеюсь…
— Тогда не забудь познакомить Иоанна с нашим отделом. Это знание станет наградой за совершённый им на Земле подвиг.
С этими словами умудрённый многоэонным опытом руководитель отдела вероятностного прогнозирования с улыбкой похлопал крыльями по плечу свою будущую подающую надежды коллегу и плавно указал крылом на дверь. Названная Орианной радостно и поспешно кивнула, изо всех сил стараясь скрыть от своего ментора мелькнувшую на губах улыбку, взмахнула своими небольшими девическими крыльями и нежно выпорхнула из зала.
* * *
— Непривычно, да? — переливисто засмеялась Орианна, глядя, как облачённый в эфирную военную форму дух Иоанна удивлённо оглядывается по сторонам, точно так до конца и не понимая, или же не желая признаться даже самому себе, что жизнь души со смертью тела всё-таки не заканчивается, что бы там ни говорили эти бесконечные и окончательно заканчивающие свой путь земные материалисты и скептики.
— Ох… Что за странное и дивное наваждение… Мне чудится, будто я умер и попал в небесный рай, а надо мной словно ангел склонилась прекраснейшая из земных женщин…
— Всё так и есть! Ну, почти всё… — смущённо вымолвила Орианна, игриво поправляя крылом так некстати распустившийся локон своих солнечно-рыжих волос. — Как видишь, «умерев» там, на Земле, ты всё-таки не умер. Здорово, правда?
— А… это… всегда так происходит здесь у вас?
— У нас — не всегда. Это от вас, между прочим, зависит, куда вы в конечном итоге попадёте. Кстати говоря, совсем забыла тебе сказать: «Добро пожаловать на седьмое небо!».
— И вправду, седьмое. Как же у вас тут красиво! — глядя вокруг себя, продолжал удивляться вышагивающий по подобиям небесных мостов-радуг среди переливающихся перламутровым блеском островов-облачков и расставшийся и не расставшийся со своей жизнью Иоанн.
— Ступай осторожно, здесь ведь как с хождением по воде… Немного усомнишься в реальности всего происходящего — и мигом начнёшь тонуть в волнах эфира! — сощурив миндалевидные глаза, с опаской взглянула на пошатывающегося Иоанна солнечно-рыжая ангелесса. — Давай-ка я лучше тебя поддержу, у меня-то веры во Всевышнего для простой небесной прогулки уж точно хватит! — вымолвила она с очередной грациозной улыбкой и поспешно взяла Иоанна, что называется, «под крыло».
Так они прошагали ещё какое-то время, насколько бы относительным понятием оно, это самое время, не было бы в этом мире.
— А почему я всё-таки здесь оказался? И что планируется делать теперь? — спустя некоторое время решил нарушить затянувшееся молчание Иоанн.
— А дальше я, согласно данной мне инструкции, проведу для тебя экскурсию по нашему невероятно вероятностному отделу. Он вон там расположен, чуть поодаль, — и Орианна махнула крылом куда-то вдаль. — А оказался ты на седьмом небе исключительно потому, что заслужил согласно Божественному Закону. За подвиг духа. Многие из вас, землян, кстати, ничего такого и в помине никогда не заслуживают… — задумчиво добавила она, глядя куда-то под ноги. — Отправляются прямиком туда, вниз, — добавила она, махнув крылом, — и больше уже не возвращаются.
— А что там, внизу?
— Далеко-далеко внизу — там Бездна. И демоны. С-т-р-а-а-а-а-ш-н-ы-е, — нехотя добавила, поёжившись, Орианна, словно пытаясь отогнать прочь от себя давнее неприятное воспоминание. — Но тебе об этом думать не обязательно. И мне тоже вспоминать о мучающихся не хочется. Давай-ка лучше догоняй! — резко сменила она тему и понеслась вприпрыжку по облакам.
* * *
— А вот здесь мы составляем карты человеческих судеб, видишь? — подмигнула Орианна, указывая Иоанну на напоминающую голографическую проекцию библиотеку, в центре которой в слоях эфира в этот момент как раз мерно покачивались на лету несколько десятков раскрытых книг.
— Ты хочешь сказать, что наши судьбы ещё до нашего рождения были предопределены вами, что называется, свыше?
— Всевышний тебя упаси, ну, конечно же, нет! — всплеснула крыльями Орианна, уставившись на Иоанна словно на непонятливого младенца. — Мы даём вам свободу выбора и право самим определять свою судьбу. Но это же не значит, что мы не имеем права заранее просчитать, с какой вероятностью и что вы однажды в ваших жизнях выберете, верно? — и кудрявая небожительница вновь игриво улыбнулась. — Последняя моя испытательная работа как раз и состояла в том, что я должна была просчитать новые вероятности некоторых из твоих возможных выборов. Но я, к стыду своему, ошиблась. Временами вы, люди, бываете очень непредсказуемыми! — словно всерьёз обиделась она и надула губы.
— А что я сделал не так?
— В том-то и дело, что ты сделал всё так! Но… всё же не совсем так, как я изначально предполагала. И это, кстати говоря, одна из основных сложностей в работе всего нашего отдела — учёт свободной воли людей. В детерминированных мирах всё по-другому, проще. А здесь…
— А что это значит — детерминированные миры?
— Ну, это те, в которых нет существ, наделённых душой и, следовательно, свободной волей. Когда-то и ваша Земля была строго детерминированной, и мы могли — не без усилий, конечно — просчитать, что и где произойдёт на ней в любой момент времени. А теперь, с появлением очередной цивилизации, всё… всё уже не так, как было прежде, — грустно вздохнула Орианна и опустила крылья.
— Надеюсь, что ты меня хоть немного в этом понимаешь, хоть ты и… человек. Ты, кстати говоря, далеко не первый человек, которого я здесь вижу. В смысле, в нашем отделе.
— Были и другие?
— Конечно. Нам же нужно как-то доносить информацию о рассчитанных нами наиболее вероятностных событиях до жителей вашей цивилизации, верно? Вот мы и давали некоторым из них такие задачи.
— Ты хочешь сказать, что…
— Вы называете их пророками, — закончила его мысль Орианна.
— Я, пожалуй, догадываюсь как минимум о нескольких из тех, кто был посетителем вашего отдела седьмого неба…
— На самом деле, их было на порядок больше. К сожалению, не все смогли вспомнить о взятых на себя обязательствах уже там, на Земле. А многих из них люди просто-напросто не пожелали услышать… — говоря эти слова, Орианна в задумчивости водила кончиком пальца по воздуху, выписывая одной ей ведомые фигуры.
— …А что означают эти линии на картах? — и Иоанн указал на тонкие светящиеся полоски, пересекающиеся друг с другом словно паутинки и расходящиеся от искрящихся, напоминающих шаровые молнии световых шаров на многомерной карте, которая по мановению ангельской руки несколько иномировых секунд назад как раз и материализовалась прямиком перед взором слегка опешившего Иоанна.
— Линии связанных судеб с указанием степени и формы влияния. У одиночек их меньше, а у общественных деятелей — больше. Но иногда и один в поле — воин, да ещё какой!
— А световые шары?
— Моменты принятия судьбоносных решений. Точки бифуркации, выражаясь вашим околонаучным языком. После фиксации каждой такой точки на временной шкале карта судьбы автоматически перестраивается. Это, кстати говоря, карта твоей прошедшей жизни. И вот эта точка — и Орианна указала на самую яркую из них, от которой больше не отходило световых лучей — описывает момент, когда ты пожертвовал собой ради других и ради их будущей победы.
— Так значит, они победят в этой войне?
— Правильнее было бы сказать, что вероятность победы вашей страны составляет… Но, да, они победят. Об этом говорят все наши предварительные расчёты.
— С ума сойти!
— Я бы на твоём месте с этим не спешила, — засмеялась Орианна. — Но для новичков это подчас кажется действительно невообразимым и невероятным — возможность заранее знать вероятности. А я вот уже привыкла быть, так сказать, небесным бухгалтером. Хоть у нас здесь и нет такой должности.
— Иными словами, вы можете просчитать абсолютно всё? До любого момента в будущем?
— Всё ведомо только Всевышнему. Потому-то вам когда-то и молвили, что ни один волосок не упадёт с вашей головы без его ведома. С моей, кстати говоря, тоже.
— Да простит мне Всевышний мою бестактность, но… но я думаю, что мне нравится, как выглядят твои волосы… и твоё лицо… и глаза… и эта улыбка…
— Правда? — смутилась Орианна. — Ты, конечно, не первый, кто мне это говорит, но это всегда так приятно слышать, особенно от людей!
— Скажи, а можно мне будет потом… вернуться на Землю? Помочь оставшимся там близким?
— Ну, в это время ты уже вернуться не сможешь, волновой закон движения эфира не позволит. А лет эдак через пятьдесят — вполне. Да не волнуйся ты так, время — понятие в высшей степени разнотекущее, особенно здесь! Осмотрись пока, пообвыкни, эфирные одежды хоть смени, чтобы пять десятков земных лет в солдатской шинели по седьмому небу не бродить, как неприкаянный! А я к тому времени тебе новую судьбу рассчитаю. Кем хочешь стать вновь, ещё не решил? Нам весьма пригодились бы в вашем мире пророки…
— Я… я подумаю. Спасибо тебе за… доброту. Так где здесь можно придумать себе новый облик?
— Зал воплощённых фантазий находится чуть лево-правее нашего всецентрального… в общем, давай-ка я лучше сама тебя туда сейчас провожу, а то заплутаешь ведь с нашей системой координат. Дай мне руку!
— Спасибо тебе!
С этими словами сияющий от внеземного света дух человека по имени Иоанн взял тёплую ангельскую ладонь в свои руки и аккуратно, нежно и робко поцеловал её.
«А это, пожалуй, было действительно неизбежно», — с улыбкой тихо прошептала сама себе Орианна.