Блажен, кто верует в себя, в себе к другим любовь найдя, сумел сквозь трудности пройти с начала до конца пути.
Блажен, кто тихим пребывает, и тот, кто гнев свой избывает, кто в жизни радость отыскал, с собой за счастье воевал.
Блажен, кто грязи не поддался, с руками чистыми остался.
Блажен тот в смерти человек, кто посвятил другим свой век.
Блажен отвергнувший уставы из старины, насколько б правы они и не казались нам. Лишь тот блажен, кто познал сам, и сам подчас кто ошибался, и сам с собою кто сражался, и сам себя преодолел, над предрассудками взлетел.
«Блаженных» много нынче очень…
Блажен церковник, между прочим, как и его коллега поп, ведь перед Богом твёрдый лоб они давно разбить сумели и увести людей посмели от их природы изначальной, от грешной жизни их печальной в темницы заповедей верных, от адских врат подальше серных, от воплощения себя… Блаженны, право, ведь любя они всё это совершили — людей в любви к Христу забыли.
Блажен, конечно же, грабитель, злодей, обманщик и гонитель, своих коль жертв да в рай небесный вели дорогой расчудесной, на божий вывели там свет, лишив земных мирских сует.
Блажен бывает журналист, коль пожелтевший текста лист письмом реальности изводит и жизни смысл в том находит.
Блажен, бесспорно, музыкант, коль в нём присутствует талант. Способен душу он изъять и силой звука вновь впаять её куда-то людям в грудь, и те не могут аж вздохнуть после таких вот экзекуций и после плачут без инструкций.
Блажен, поверьте же, художник — ведь он, картинный непреложник, реальность в красках отражает, да и как мастер украшает её немного тут и там, чтобы была уж впору вам.
Блажен больной, блажен и врач — ведь друг за другом оба вскачь как пёс с котом века несутся и темы вечности коснутся.
Блажен политик, депутат, блажен закон, блажен мандат, блаженно всё, что голосует, рука блаженна, что ворует, блаженна власть, блаженна скупость и навсегда блаженна глупость властеимущим данных масс — людей, не ценящих свой глас.
«Блаженных», видите, не мало, им отдано на это право такими в жизни пребывать, и уж не нам его отнять, и уж не нам его оспорить и к славе их себя пристроить… Нам будет лучше помолчать, чтоб лже-блаженными не стать.