— Да? — мой белоснежный Ангел-Хранитель повернулся ко мне и добродушно улыбнулся. — Ты звал меня?
— Я… эм… честно говоря, я не был до конца уверен, что ты меня слушаешь, — промямлил я.
— Я тебя всегда слушаю и слышу, — ответил Ангел. — А вот ты пока, к сожалению, нет.
— У тебя что, никогда не бывает, ну, скажем, обеденного перерыва? — удивился я.
— Нет, — ответил Ангел. — Мне не нужен ни сон, ни отдых. Это вы, люди, спите с широко открытыми глазами.
— То есть ты всё время на работе? — догадался я.
— Ну да, — снисходительно ответствовал мой милый Ангел. — Я на службе у Бога.
— И как там у вас… ну, в целом? — не нашёл ничего лучше спросить я.
— Хорошо, — ответил Ангел. — Сухо и не капает. Хотя здесь особо выбирать не приходится. Это вам, людям, очень скоро придётся.
— Выбирать что? — спросил я.
— Судьбу. Жизнь или смерть. Бога или Дьявола. Свет или Тьму. Как ни назови, суть останется прежней. Ну… — и Ангел замолчал на секунду, — ты то меня, к счастью, понимаешь.
— Понимаю, — ответил я. — Жалко только, что слышу не всегда.
— Всё в твоих силах и в желании, — и Ангел вновь улыбнулся. — Собственно, такая у меня работа — слышать тебя и помогать тебе прийти к Богу.
— А что тебе мешает это сделать прямо сейчас? — задал я ему очередной свой вопрос.
— В основном — он, — и Ангел показал крылом налево. — Ну и ты тоже иногда, когда глупости делаешь.
— Кто — он? — спросил я и только тут увидел стоящего рядом Бесёнка. — Вот этот чёрненький?
— Ну, это он тебе сейчас кажется таковым, — ответствовал Ангел. — Но он очень ловко и беленьким способен притвориться, точно хамелеон. Видишь, как глаза на меня вылупил? — и Ангел вновь добродушно указал своим белым крылом влево.
— Злится? — спросил я своего Ангела.
— Да, бывает, временами. У него ведь тоже работа. И тоже под суд, как и всех нас.
— В смысле, под суд? — не понял я.
— Ты не знаешь? — удивился Ангел. — Скоро произойдёт ревизия мироздания, и то, что вы, люди, называете Страшным Судом. Хотя я бы назвал его Справедливым, — добавил Ангел.
— А что будет после Суда? — спросил я.
— Жизнь или смерть, — ответствовал Ангел. — Для тебя, для меня и для него, — и он вновь указал крылом на Бесёнка.
— Ты тоже можешь умереть? — удивился я. — Разве Ангелы не бессмертны?
— Для Суда — нет. Если у какого-нибудь человека, хранимого мне подобными, побеждает его Искуситель, он выживает, а Ангел и человек становятся историей. Если побеждает Хранитель — то выживает он и его подопечный, а историей становится Искуситель. Всё просто. Таков Суд.
— То есть повернувшиеся ко злу люди, получается, «подставляют» и своих Ангелов? — ужаснулся я.
— Увы, да. А теперь попробуй представить, — и мой любимый Ангел пронзительно взглянул мне в глаза, — каково это — умирать бессмертному?
— И… много таких Ангелов должно погибнуть?
— По предварительным прогнозам — прилично, — и Ангел опечаленно вздохнул. — Но… — и он вновь воодушевился, — всё ещё может измениться.
— Если люди будут слышать вас и свернут с тёмного пути? — вопросил я.
— Да, — ответил Ангел. — Если всё-таки смогут победить свою природу. Времени у вас осталось очень немного, — добавил он.
— Немного?
— Когда стрелки часов будут на вершине, — и Ангел замолчал на секунду, — начнутся очень интересные события.
— Мир будет меняться?
— Определённо.
— Я могу помочь людям успеть осознать, что их ждёт? — с надеждой спросил я.
— Конечно. Всё в твоих силах и в руках Бога. И я тебя тоже не оставлю, разумеется.
— Я так люблю тебя, мой чистый Ангел! — воскликнул тогда я в слезах.
— Я знаю, — кротко ответил он. — Иди ко мне, дай мне обнять тебя своими крыльями.
— Спасибо, Ангел, спасибо за то, что слышишь меня и заботишься обо мне! Давай не будем расставаться с тобой!
— Давай, — ласково ответил Ангел, нежно укрывая меня своими белыми крыльями. — Давай уже, наконец, всегда будем слышать друг друга…