Пусть давно я живу, но не в силах понять,
Кто природу посмел «неживою» назвать.
Кто без тени сомнения о том говорил –
Тот, возможно, в себе что-то тайно убил.
Заходил как-то раз в деревянный я дом.
Вольный ветер гулял в этот день за окном.
Даже ветер живым и ласкающим был,
И что древо живёт – в этот день ощутил.
До сих пор источает свой запах оно,
И живое оно до сих пор всё равно.
Будто тёплое что-то, как света зерно,
Ему солнцем надолго было отдано.
Может быть, потому ныне кажется мне,
Что в своих городах мы с природой в войне.
Человек из камней себе джунгли воздвиг,
И не слышит души и природы он крик.
Камень, право, не древо, природы иной:
В нём холодных глубин пребывает покой,
Нету соков земли, нету солнца тепла,
Но природа его «неживым» не звала!
Искра жизни в камнях, хоть и скрытая, есть,
И историю в них можно будет прочесть.
Свои такты имеет здесь даже кристалл.
Но намного ли дух наш камней лучше стал?
Как же горько помыслить порою о том,
Как вложили в дома люди мёртвый бетон,
Как создали из стёкол свой траурный зал –
Но живее их дух отчего-то не стал.
От природы ушли, но вернулись ни с чем.
Это был неживой, очень страшный размен.
Кто природу посмел «неживою» назвать,
Тот неявно всегда будет с ней воевать!